Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

– Что будешь делать с плантацией Фарради, когда с тебя снимут обвинение? – неожиданно спросил Эдвард.

– Ты хотел сказать – если с меня снимут обвинения?

– Нет, я сказал именно то, что хотел. Я всегда довожу дело до конца.

Решительное выражение его лица не оставляло сомнений.

– Я пока еще об этом не думала. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что когда-нибудь я смогу без помех вернуться в Джорджию.

– Нет, Виктория. Ты не покинешь Техас.

Она молча пожала плечами.

– Может, есть смысл продать плантацию? – спросил Эдвард.

– Никогда! – Виктория вскочила на ноги. – Ты никогда не заставишь меня продать отцовскую плантацию.

– А мне бы очень этого хотелось. Только так ты сможешь порвать все узы, связывающие тебя с Джорджией. Что ж, пока оставим эту тему.

Хуанита подала десерт. Эдвард отодвинул тарелку в сторону и проговорил:

– Ты бы лучше подумала о моем предложении посетить Ямайку.

– Если ты настаиваешь, я поеду с тобой, куда скажешь, – пробормотала Виктория.

– Вот и хорошо, – кивнул Эдвард. – Дэн появится у нас в конце этой недели. Если он скажет, что ты поправилась, мы начнем готовиться к отъезду.

– Неужели ты сможешь бросить Рио-дель-Лобо?

– Пока нас не будет, Эстансио возьмет на себя все дела. А теперь с твоего позволения я тебя покину. – Эдвард поднялся. – Я напишу друзьям на Ямайку – чтобы они нас ждали. А тебе, дорогая, наверное, стоит отдохнуть после обеда.

Эдвард ушел в кабинет, чтобы написать супругам Маршалл, Доротее и Каллэму. Он чувствовал, что должен увезти жену из страны – на тот случай, если Прайса, отправившегося в Джорджию, постигнет неудача и он не сможет снять с Виктории обвинения. Разумеется, Эдвард ни при каких обстоятельствах не собирался сдавать Викторию властям. Он ни за что не расстанется с ней, даже если ему придется продать Рио-дель-Лобо и жить за границей.

После ужина они гуляли по саду. В воздухе ощущалось дыхание осени, и листья на деревьях начали желтеть.

– В этом прекрасном саду легко забыть, что за стенами Рио-дель-Лобо существует другой мир, – пробормотала Виктория.

– Мне тоже порой так кажется. – Эдвард подвел жену к мраморной скамье.

Она села, и он опустился рядом.

– Расскажи мне о своей плантации, Виктория.

Она устремила взгляд куда-то вдаль.

– Это был… мой дом. Я родилась и выросла там, и я полагала, что проживу на плантации всю жизнь. По сравнению с Рио-дель-Лобо наша плантация совсем маленькая. Дом же в типичном для Джорджии стиле. За домом была лужайка, а дальше – река Саванна. Там место тихое и очень красивое. Твой особняк, наверное, раза в три больше моего. Но это мой дом, и я его любила.

– И все же ты его сожгла, Виктория. Почему?

– Я не могла допустить, чтобы янки его разорили!

Эдвард живо представил, как Виктория с отцовским пистолетом в руках стояла на крыльце – маленькая и совсем юная, но тем не менее бесстрашная и мужественная. О, эта женщина заставляла бешено колотиться его сердце и мечтать об обладании ею.

– Я должен сообщить тебе, Виктория, что собираюсь на несколько дней уехать. К сожалению, я не могу отказаться от поездки, в противном случае я бы никогда тебя не покинул.

– Как долго ты собираешься отсутствовать, Эдвард?

– Дня три-четыре, не дольше. – Он обнял жену за плечи. – Ты будешь по мне скучать, дорогая?

Виктория знала, что будет очень скучать. Уже одна мысль о расставании с Эдвардом вызывала у нее тоску. Ей хотелось попросить мужа, чтобы он не оставлял ее, но вместо этого она сказала:

– Пока тебя не будет, я постараюсь чем-нибудь заняться. У тебя в библиотеке много книг, которые мне хочется почитать.

Эдвард взял жену за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Почему ты не можешь мне солгать и сказать, что будешь грустить, пока я не вернусь?

– Я больше всего на свете не люблю обман, – ответила она, сознавая, что лжет.

– Поцелуешь ли ты своего мужа на прощание? Я уеду до рассвета.

Эдвард склонился к ней и нежно поцеловал. Она ощутила знакомое томление и ответила на поцелуй. Он привлек ее к себе, и ее руки тотчас же обвили его шею. Виктория почувствовала, как гулко колотится сердце Эдварда. Внезапно он разомкнул объятия и с удивлением посмотрел на нее потемневшими от страсти глазами.

– Берегись, Виктория. Не разжигай во мне пожар, с которым я не сумею справиться. Прошедшей ночью тебе повезло. В другой раз ты так просто не отделаешься. Мне следует помнить о твоем ушибе.

Она отстранилась от него. Она любила его без памяти, и это пугало.

Эдвард встал и предложил жене руку.

– Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.

Подойдя к лестнице, он подхватил ее на руки и поднялся по ступенькам. У двери спальни он остановился и провел пальцем по ее губам.

– Спокойной ночи, Виктория. Увидимся через несколько дней.

Она проводила его взглядом, чувствуя себя беспомощной и ужасно одинокой.

Эдвард не вернулся ни через три, ни через четыре дня, и Виктория начала беспокоиться, ее одолевали дурные предчувствия. «Что, если Эдвард ранен… или еще хуже? – думала она. – Почему он до сих пор не вернулся?»

В четверг к ней заглянул Дэн. Он снял повязку и объявил, что пациентка вполне здорова и может отправиться в путешествие. Об Эдварде он не справлялся, и она решила, что доктор знает, где он. «Но почему же он задержался?» – спрашивала себя Виктория.

Эдвард получил письмо от Рея Кортни – тот просил его немедленно приехать, поскольку нашел капрала Фиша. Целый день они потратили на изучение документов и обдумывание плана дальнейших действий, после чего Эдвард запечатал пакет и лично отправился в Галвестон, чтобы передать его на корабль. Было важно, чтобы информация попала в руки Прайса Уильямса как можно скорее.

Домой Эдвард возвращался ужасно усталым. Он торопился и непрестанно пришпоривал лошадь. Он никогда не думал, что будет до такой степени скучать по своей молодой жене.

Вбежав в дом, Эдвард закричал:

– Виктория, где ты?!

Из кухни тотчас же вышла Хуанита.

– Слава Богу, вы вернулись, сеньор Эдуардо. Как вам не стыдно покидать свою женушку? – проворчала мексиканка.

– Где Виктория?

– В саду. Хотя было бы лучше, если бы ее не было. Вас следовало бы проучить.

Эдвард выбежал во внутренний дворик, а оттуда – в сад. Осмотрелся, но Виктории нигде не было. Тогда он направился к фонтану и увидел жену на кушетке в тени раскидистого дерева. Виктория спала. Книга, которую она читала, валялась на траве.

Приблизившись к жене, Эдвард замер на несколько мгновений. Затем опустился на колени и уловил знакомый аромат сирени. Не удержавшись, он наклонился и поцеловал Викторию в щеку. Ресницы ее дрогнули, и она открыла глаза. Эдвард готов был поклясться, что жена взглянула на него с радостью.